Когда слушаешь Президента Медведева, хочется его поддержать, согласиться с его предложениями и даже местами поаплодировать. Но в тот момент, когда вы захотите помочь ему их осуществить, вы поймете, насколько они идеальны.

С момента его первого президентского (2008) послания и до последнего обличения «застоя» ему очень хотелось верить. Но с каждым разом это становилось все сложнее. Декларации борьбы с коррупцией, создания конкурентной политической системы и интеграции в Европу прекрасны, но мы-то с вами понимаем, как далеки они от реальности.

«У нас есть желание творить, наш многонациональный народ очень креативен. У нас есть другая проблема— мы не умеем на этом зарабатывать деньги. Мы просто не умеем. Раньше это вообще считалось постыдным. Нужно совместить нашу креативность со способностью, навыками зарабатывать на этом деньги. Если мы это сделаем, то станем самым успешным в этом направлении народом»,— сказал недавно Медведев.

Наверное, и в этом Дмитрий Анатольевич прав. Но почему тогда люди из высшего чиновно-административного аппарата уже давно и по несколько раз нашли себе возможность «заработать на креативности»? Модернизация, а следовательно, и борьба с коррупцией силами воров и взяточников невозможна в принципе. Все чаще складывается впечатление, что Россия медведевская и реальная – разные государства. И все мы, граждане реальной России, очень хотели бы стать жителями этой прекрасной президентской утопии. Но чужие грехи не пускают.

Живя периодически за границей, в эту медведевскую Россию даже можно попробовать поверить, однако каждый раз при столкновении с суровой РФ-действительностью становится немножко больно.

И всем вроде понятно, что настоящая модернизация необходима стране как воздух, но осуществима она только в режиме серьезной встряски того самого чиновно-административного аппарата. Пока новые элиты созреют и наберутся политической воли, может стать уже непоправимо поздно. Элиты же старые, «углеводородные», антимодернизационны по своей природе настолько, насколько лошадь (пускай даже путинский ахалтекинец, не говоря уже о пони Вадике) антимодернизационна по отношению к автомобилю (разве что прохоровскому «Ё-мобилю»). Не кремлевские, а реальные siloviki (уровня полковников СК МВД) выжмут из этой кобылки последние живые деньги и останутся молодыми стариками, написавшими на всякий случай заявления об отставке с открытой датой и по особым заслугам получившими запрет на въезд в Шенген по спискам «магнитских».

Боюсь признаться, но, спустя годы становится понятно, чем «энергетическая сверхдержава» отличается от «сырьевого придатка Запада». Ровно тем, что в сырьевом придатке невозможно потратить нецелевым образом $4 млрд. на строительстве любого объекта, не говоря уже о профильном типа ВСТО (трубопровод «Восточная Сибирь – Тихий океан»). А сколько еще впереди возможностей «смодерниздить» на строительстве «Северного» и, в особенности, «Южного» потоков ($10 млрд. и $25 млрд. соответственно), Олимпиаде-2014 ($32 млрд.), АТЭС во Владивостоке-2012 ($9 млрд.) и Чемпионате мира по футболу-2018 ($10 млрд.)? Нет, я вовсе не собираюсь присоединяться к хору отечественных либералов, сожалеющих о победах и амбициозных планах своей страны, но, господа, сколько можно воровать?!

Таким темпом, у нас «Сколково», так и не выдавив из себя ни одной гениальной инновации, грозит превратиться в банальное чиновное «распилково» с необходимым количеством теннисных кортов и прочей инновационной инфраструктуры.

Глобальная незаинтересованность в развитии ставит наши «углеводородные» элиты на один уровень с их сырьевыми коллегами из Туркменистана, Азербайджана и Казахстана. Правда, в отличие от нас, в Казахстане модернизация более реальна – уровень коррупции гораздо ниже.

На всем пространстве СНГ есть одна страна, руководство которой еще 15 лет назад попыталось пойти по пути модернизации советского наследия. Это Беларусь. При всей дотационности своей маленькой, но независимой экономики, Лукашенко смог создать спрос на белорусские товары в СНГ, а значит найти единственно возможное стимулирование модернизации оставшихся в наследство от Союза производственных мощностей. Что не без успеха получилось даже и за пределами СНГ — столица Сербии Белград ездит на новеньких белорусских троллейбусах.

Любая большая модернизация (если не воровать) должна начинаться с маленьких конкретных шагов. Но в нашей ситуации, когда мы хотим успеть до полного технологического развала непрофильных (несырьевых) мощностей, эти маленькие шаги придется делать бегом, так как в запасе остается не более 5-10 лет всеобщей прочности.

Необходимость и (надеюсь) неизбежность настоящей модернизации по-взрослому без откатов и распилов заставляет задуматься о по-большевистски смелых вариантах – вплоть до внедрения «комиссаров модернизации» в статусе заместителей губернаторов по технологическому развитию в каждой области страны. Вполне вероятно, что это может быть последним шансом для Президента успеть что-то реально изменить.

Главное, чтобы, в итоге, это не вылилось в создание Минмодерна на распилочной базе «Осколково».