Существует абсолютно независимый от ВТО способ промышленного протекционизма.

Средства массовой информации сообщают, что России грозит судебный иск по вопросу соблюдения правил ВТО. Европейский союз не устраивает практика взимания утилизационного сбора на импортные автомобили в нашей стране. Все это может обернуться значительными штрафами. Причем лиха беда начало: кто может поручиться за то, что вслед за первым разбирательством не последуют и другие иски?..

Для KM.RU ситуацию вокруг членства России в ВТО комментирует Михаил Леонтьев.

Россия никогда не вела активной, агрессивной промышленной политики

Вчинят нам иск, а мы вчиним кому-то другому. Текущих минусов тут нет, это корм для адвокатов. Это страшно сложные процедуры. Мы не единственные, кто взимает подобного рода платежи. Но обратите внимание на другое. Если бы ВТО была зоной свободной торговли, то в мире бы не было зон свободной торговли. А мы знаем, что сейчас ведутся активнейшие переговоры американцев с Европой, есть таможенные союзы и прочие всякие штуки. На самом деле это говорит о том, что ВТО – это ни о чем.

ВТО – это как бы площадка для сутяжничества. То есть создается фон базовых законодательных ограничений, в рамках которых можно производить сутяжнические действия, причем примерно взаимные. Это не есть угроза, это не есть счастье – это ни о чем. Как в свое время говорил один из зачинателей биржевого движения в России: «Мне все равно, какие правила: мне просто надо, чтобы они были ясные, стационарные, и я по ним буду играть. Какая разница, футбол или городки? Вы просто объясните, что это за игра, и я буду в нее играть и стараться выиграть».

Проблема в другом. Россия никогда не вела активной, агрессивной промышленной политики, и вступление в ВТО есть декларация отказа от идеи рано или поздно начать такую политику. Это – самое неприятное, а не какие-то издержки. Наши доторговались до того, что, например, наши сельскохозяйственные дотации мы должны в рамках вступления в ВТО просто повысить, потому что они очень недотягивают до тех параметров, барьеров, которые нам установлены в ВТО.

Мы практически загнали экономику в ситуацию 1998 года

Что касается промышленной политики, то без всякой ВТО существует абсолютно независимый от ВТО способ промышленного протекционизма, свойственный слабоуправляемым странам с коррумпированной экономикой. Это занижение курса национальной валюты. И все бы хорошо, если бы мы не столкнулись с совершенно вопиющей историей. Мы повысили курс рубля за период после кризиса 1998 года в четыре раза. Мы практически загнали экономику в ситуацию 1998 года. У нас такие рублевые издержки для базовой промышленности, что мы можем только стимулировать импорт. Мы стимулируем искусственное, завышенное потребление нашими гражданами исключительно импортных товаров. О какой ВТО, о какой промышленной политике мы можем говорить?! Это абсурдная политика!

Когда у нас говорят, что у нас повысилось благосостояние, то оно повысилось за счет искусственного субсидирования потребления импортных товаров завышенным рублем, что бессмысленно выкачивает из страны всю природную ренту. Вся природная рента идет на субсидирование покупки импортных товаров. Это что – экономическая политика?! Нам до проблем с ВТО еще дорасти надо! У нас нет проблем с ВТО. У нас проблемы с головой, как говорил кот Матроскин.

Рвались мы в ВТО за тем же, за чем рвались в ПАСЕ. Это клуб. Одно время нас пытались учить уму-разуму, а сейчас уже и не особенно пытаются, а мы там присутствуем. ПАСЕ – это политический аналог ВТО.